002

САМАРСКИЙ КРАЙ В XVIII ВЕКЕ

В
XVIII век Самарский край вступил еще как порубежный, сохранявший военное значение. Старые городские укрепления Самары погибли в большом пожаре 1703 года. В течение последующих трех-четырех лет были построены новые оборонительные инженерные сооружения, более соответствующие времени. Они расположились на свободном месте вне сгоревшего старинного кремля. Цитадель («замок») в форме ромба представляла собой земляной вал, обнесенный рвом и усиленный со стороны степи сосновым забором с бойницами.

Автор: Эдуард Лейбович Дубман, доктор исторических наук, профессор кафедры Российской истории, заместитель заведующего кафедры СамГУ

От цитадели к Волге шла стена из срубов. По освобождавшейся из-под воды в сухое время года части волжского берега, а также между цитаделью и рекой Самарой были установлены деревянные надолбы-«рогатки», предназначенные для защиты от внезапного нападения конных кочевников.

Вместе с тем, Самара перестала быть изолированным опорным пунктом на волжском левобережье. В глубь степи стали выдвигаться новые крепости и укрепленные линии. В 1700 году был построен «пригород» Алексеевск, а через три года началось строительство Сергиевска. В 1731 году последовал указ Сената о строительстве новой Закамской линии от Алексеевска и устья р. Кинель до р. Сок (совр. село Красный Яр), затем по левому берегу Сока до Сергиевска и далее на северо-восток через реки Черемшан и Шемшу до р. Кичуй. На этой линии встали новые крепости и фельдшанцы, в том числе, Красноярская и Кондурчинская, устраивались редуты, валы, рвы, лесные засеки, надолбы. Общая длина укреплений линии составляла почти 250 км, из них 180 км приходилось на территорию нынешней Самарской области. Для службы на линии были учреждены четыре новых полка «ландмилиции» – специальных войск для охраны степных границ.

Еще большее значение имело начавшееся в 1736 году строительство Самарской укрепленной линии. Она протянулась от Самары к вновь построенному Оренбургу цепочкой крепостей: Красносамарской, Борской, Ольшанской, Бузулукской, Тоцкой, Сорочинской, Новосергиевской. В близком тылу возникли поселения ландмилиции, в числе которых были слободы Аманакская, Сарбайская, Саврушская, Криволуцкая, Бугурусланская, Бугульминская и другие. На р. Кинель в особой слободе поселили украинских казаков-«черкассов», а на Самаре в Мочинской слободе – казаков из татар. В крепостях Самарской линии, а также в самой Самаре и Алексеевске несли службу казаки нового Оренбургского казачьего войска, разместились и регулярные войска.

В 1773 г. был издан указ об окончательной передаче Самары в Оренбургскую губернию в ранге приписной к г. Ставрополю слободы.

При Петре I была проведена реформа административно-территориального деления страны и местного управления. С 1708 года Самара значится уездным городом Казанской губернии. В 1717 году Самара была переведена в Астраханскую губернию, где с 1718 года входит в состав Симбирской провинции (провинцией называлось промежуточное звено местного управления между губернией и уездом). Вскоре эта провинция была передана вновь в Казанскую губернию. Во главе самарских властей оставался воевода, наделенный очень широкими полномочиями. В первой половине XVIII века в городе существовали следующие правительственные учреждения: воеводская канцелярия, магистрат (или ратуша) – орган городского самоуправления, крепостная контора по оформлению «крепостей» – различных актов и сделок, таможня для сбора торговых пошлин. По традиции, главные правительственные учреждения и казенные службы города располагались на территории крепости даже тогда, когда военное значение было ею утрачено. В 1728 года здесь размещались воеводская канцелярия, жилые дома воеводы и коменданта, караульная изба, две конюшни, каменный пороховой погреб, церковь. Самарский магистрат располагался за пределами крепости в жилой части города.

Вместе с обычными для уездных городов учреждениями в Самаре в первой половине 1730-х годов находилась команда тайного советника Ф.В.Наумова, руководившего строительством новой Закамской линии, а с 1736 года разместилась Оренбургская экспедиция. На нее возлагались задачи закрепления под властью российского монарха обширных территорий Заволжья и Южного Урала, земледельческого и промышленного освоения этих земель, развития торговых и политических связей с народами Казахстана и Средней Азии. Сложность задач требовала и достаточных воинских сил, и опытных инженеров, геодезистов, переводчиков, коммерсантов, и решительных, гибких, разносторонне развитых руководителей. По своим рангам и положению командиры Оренбургской экспедиции входили в число высших администраторов государства наравне с губернаторами.

За время пребывания штата экспедиции в Самаре ее последовательно возглавляли видные государственные деятели из младшего поколения «птенцов гнезда Петрова», сподвижников и последователей царя-реформатора: И.К.Кирилов, В.Н.Татищев, В.А.Урусов, И.И.Неплюев. При Неплюеве подразделения экспедиции переводятся из Самары в утвержденный на современном месте Оренбург, который в 1744 году стал центром обширной губернии.

Во второй трети XVIII в. Самара постепенно теряет свое административное значение. Более молодые соседние города (Симбирск, Сызрань, Ставрополь, Оренбург) ставятся выше нее по своим рангам. Самара оставалась уездным городом Симбирской провинции до 1764 г., когда была переведена в разряд «заштатных», то есть безуездных городов. Села и деревни бывшего Самарского уезда передавались в Сызранский.

Обычным ремеслом и источником дохода для граждан были содержание заезжающих сюда торговцев и хранение их товаров. В 1765 году свои дворы для этих целей предоставляли 27 жителей Самары, и еще 25 человек содержали в складчину 4 городских постоялых двора.

Лишившись собственного воеводского управления, которое было одновременно и военным, и гражданским, Самара оказалась в двойном подчинении властям Казанской и Оренбургской губерний. Гражданскую власть в городе представляли комиссариат, ведавший сбором податей, и магистрат, которые находились под контролем вышестоящих органов провинциального и губернского городов (Симбирска и Казани). Военная власть, в ведении которой состояли оборонительные укрепления, гарнизон, военно-служилое население (солдаты, казаки, отставные чины), сосредоточивалась в руках коменданта, подотчетного Оренбургу. В 1773 г. был издан указ об окончательной передаче Самары в Оренбургскую губернию в ранге приписной к г. Ставрополю слободы.

Реализовать это последнее решение не удалось. Восстание Пугачева заставило правительство Екатерины II для укрепления своей власти на местах поторопиться с проведением во второй половине 70-х – начале 80-х годов XVIII в. новой масштабной административной реформы.

24 декабря 1773 г. отряд Ильи Арапова, заняв без боя крепости на Самарской линии, подошел к самой Самаре. Сторонники самозванного «императора Петра III» ввели в заблуждение здешнего коменданта, который получил преувеличенные данные о силах повстанцев и в панике бежал из города, склонили на свою сторону представителей городской и казачьей общин в лице депутатов Рукавкина и Хопренинова, а также бургомистра Ивана Халевина (двоюродного брата Тимофея Подурова, ближайшего сподвижника Пугачева ). 25 декабря в день Рождества Христова Самара торжественно встретила отряд Арапова крестным ходом во главе со священниками всех церквей, хлебом-солью, благодарственным молебном. Однако 29 декабря повстанцы были разбиты подошедшими регулярными правительственньми войсками и оставили город.

Еще одним руководителем восстания в крае стал офицер калмыцкого войска Федор Дербетев, сын правительницы крещеных ставропольских калмыков. Самым крупным успехом его отряда стало взятие 20 января крепости Ставрополя. Но и он не смог остановить наступление карателей. Дербетев, как и Арапов, погиб в боях весной 1774 г. Действия небольших повстанческих отрядов продолжались в нашем крае до начала зимы.

В 1780 г. было образовано Симбирское наместничество (губерния). В него влилась основная часть территории Самарского края в составе Сызранского, Ставропольского, Сенгилеевского и вновь восстановленного Самарского уездов. Восточные районы вошли в состав Уфимского наместничества, созданного в 1781 г. и преобразованного в 1796 году в Оренбургскую губернию, а южные – в состав Саратовского, учрежденного в 1780 году.

В экономике страны в XVIII веке примечательным явлением был рост товарного производства промышленной продукции не только в городах, но и в селах. Крестьяне нашего края занимались столярным, гончарным, кожевенным, колесным и другими промыслами.

Основными центрами ремесла все же выступали города. В Сызрани были развиты портняжное, шапочное, рукавичное, калачное, хлебное, сапожное, кузнечное, масляное, красильное, шерстобитное, овчинное, скорняжное дело. Ремесленники различных специальностей работали в Самаре, а жители ее пригорода Алексеевска добывали белый известняковый камень, изготавливали из него различные поделки.

В Сызрани были развиты портняжное, шапочное, рукавичное, калачное, хлебное, сапожное, кузнечное, масляное, красильное, шерстобитное, овчинное, скорняжное дело.

На территории Самарского края также возникли предприятия мануфактурного типа, но они были связаны, в основном, с добывающей промышленностью, переработкой сельскохозяйственного и лесного сырья. Производство соли на Самарской Луке в начале XVIII в. прекратилось, но зато активно развивалась добыча серы, необходимой для военной промышленности. Первоначально местным центром производства серы служил Сергиевск, где по инициативе Петра I были устроены три завода, получавшие серу из здешних источников. Однако эффективность этого способа добычи была не очень велика, заводы стали закрываться. Один из них был переведен на Волгу, где почти напротив Самары за Гавриловой Поляной были обнаружены залежи самородной серы. Там и был построен Серный Городок с жилыми домами для работников и производственными помещениями. В 1765 году работы на этом заводе также прекратились и больше не возобновлялись, несмотря на некоторые попытки позднее вернуться к разработке месторождения.

Большинство мануфактур нашего края возникало в помещичьих имениях, где использовался подневольный труд крепостных крестьян. Чаще всего это были винокуренные заводы, текстильные и химические предприятия, небольшие кожевенные, салотопенные, мыловаренные, овчинные, свечные и другие заведения по переработке сельскохозяйственного сырья. Так, в селах Успенском и Михайловке Самарского уезда работали суконная фабрика и «красочный завод» подполковника Зубкова. Их обслуживали всего около 40 человек мастеров и работников. В селе Усолье у В.Г.Орлова действовали предприятия по производству спирта, сала, мыла, свечей и даже чугуноплавильная домна. У его брата А.Г.Орлова-Чесменского в Новодевичьем и Екатериновке крестьяне определялись к работе на кирпичном заводе, обязывались добывать известь и алебастр.

С развитием сельского хозяйства и промышленности росла торговля. К 1767 году в Самаре (вместе с Алексеевском) насчитывалось в купеческих семьях 437 взрослых мужчин и сыновей, в Сызрани их было 1194, в купеческой слободе Ставрополя 129. Наряду с городами, торговля велась в крупных селах. По данным 1765 года, в Новодевичьем ярмарки проходили в мае, июне, июле. Для торговцев там были построены лавки и многочисленные амбары, которые сдавались помещиком в аренду и приносили ему немалый доход.

Две самарские торговые площади, которые назывались Верхним и Нижним рынком, занимали более 9 га. Торговля шла по воскресным дням. Приезжий люд, особенно крестьяне, продавал свою продукцию «с возов», «со стругов», «с полков». Городские купцы торговали в лавках, в основном, товарами, закупленными на больших общероссийских ярмарках. Лишь малая часть товарооборота приходилась на дорогие привозные (из-за границы) шелковые, суконные и льняные ткани, чай, кофе, виноградные вина. В обмен Самара поставляла, прежде всего, хлеб, рыбу, скот, кожи, скупленные торговцами у крестьян, казаков, кочевников. Продукция немногочисленных самарских ремесленников не играла в торговле заметной роли.

Обычным ремеслом и источником дохода для граждан были содержание заезжающих сюда торговцев и хранение их товаров. В 1765 году свои дворы для этих целей предоставляли 27 жителей Самары, и еще 25 человек содержали в складчину 4 городских постоялых двора. С обслуживанием торговли был связан гужевой извоз. На собственных лошадях жители городов и многих сел нанимались для перевозки различных ремесленных и мануфактурных изделий из Москвы, сафьяна, конской упряжи и других кожевенных товаров из Казани, рыбы и соли с Яика, вывозили продукцию самарских серных заводов. Многие работали на судах и волжских пристанях. Около половины посадских жителей Самары не имели своих мастерских и лавок и работали по найму. 30% горожан занимались ремеслом, 20% – торговлей.

Значение местного рыболовства постепенно падало. У здешних жителей имелись собственные рыбные промыслы по Волге, Моче, Иргизу, другим рекам и озерам, но с рынка их продукция вытеснялась рыбой с Яика (Урала). Торговля ею была более прибыльной для купцов и сборщиков налогов. В Самаре был специальный рыбный двор, где собиралась в казну десятая часть товара, привезенного с Яика, которая тут же шла в продажу, а выручка поступала в государственный доход. В обмен на рыбу и икру яицкие казаки получали, прежде всего, хлеб. С кочевниками, продававшими скот, кожи, шкуры, изделия из них (тулупы, например), расплачивались как хлебом, так и товарами, произведенными русскими ремесленниками и мануфактурами.

ПРЕДЫДУЩАЯ | СОДЕРЖАНИЕ | СЛЕДУЮЩАЯ

© 2014 Четыркина В.Е.